Раздел: Учение

Вы находитесь здесь:Главная»Учение»Начатки учения»О миропользовании и храме
×

Внимание

Could not instantiate mail function.

О миропользовании и храме

"Я уже не в мире",- сказал Христос в последние дни Своего пребывания на земле. "Они в мире",- сказал Он о Своих учениках. Где мы, христиане сегодняшнего дня? В мире или вне его? И как это возможно, чтобы Иисус Христос как Сын Человеческий, все еще пребывая в мире, мог быть вне мира? Ведь Он был подобный нам человек из плоти и крови, как и у нас. Что такое осознавал Христос, говоря эти слова? Можем ли мы так сказать? И прилежит ли нам, находящимся во плоти, быть вне мира?

Здесь есть покров тайны. Но я знаю, что есть пути, ведущие к откровению этой тайны, есть пути, ведущие к выходу из этого мира, есть и дверь. И вот я верую, служу Господу, учу народ, соблюдаю заповеди Господни, но когда я вижу себя вышедшим из мира? Что должен обнаружить человек, преодолевший или преодолевающий невидимую преграду, разделяющую два мира: сей мир и мир Царствия Его?

Странные преображения обнаружит человек, переходящий из этого мира в мир иной. Здесь и сверхчеловеческие перенапряжения, граничащие с потерей сознания, здесь и шокотерапия, здесь и пробуждение от сна, здесь и отрезвление от опьянения, здесь и выход в иное измерение. Но приходя в себя и созерцая иной мир, человек увидит все то же виденное и знакомое ему и по-новому и иначе. Но сквозь видимое и объяснимое будет просматриваться нечто невидимое и необъяснимое, загадочное и восторгающее, к чему так восторженно и вожделенно устремляется душа. Но приходя в себя и критически оценивая происходящее, человек может обнаружить себя и в теле и вне его. Если же в теле, то тело будет бесстрастным, легким и покойным, полностью покоренным духом. Дух же будет торжествующим и властным, способным на великие дела. А весь материальный мир - и красив и светел, но и отчужден от духа непреодолимой преградой и - нет им соединения. Если же вне тела, то это вовсе невозможно пересказать, но так или иначе это высокое и блаженное состояние, выше которого - лишь растворение в Боге.

Все мы "род избранный, царственное священство", церковь Божия суть Церковь Первенцев, написанных на небесах, суть торжествующий собор духов праведников, достигших совершенства. Но церковь Божия все еще и "бедная, бросаемая бурею и безутешная". Всем нам прилежат высоты неба и всем нам все еще прилежат "бедные и немощные вещественные начала мира".

Человек одновременно и плоть и дух. Дух стремится к Богу, плоть - к миру. Мы не можем преждевременно выйти из мира, вынуждены пользоваться им. Но что такое мир и каковы пределы его воздействия на нас? И какой закон миропользования каждый из нас изберет для себя? Все мы, читая Евангелие, вникая в закон Божий, одобрительно киваем головами. Но у всех нас свой закон пользования миром сим. Один "ест и упивается, без страха утучняя себя", а другой суть "пользующийся миром сим, как не пользующийся". И где мы? Хорошо бы, если бы все мы пользовались миром сим в незначительных проявлениях. Ведь и апостол Павел "умчал и порабощал тело свое". И Христос говорит: “Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягощались объедением и пьянством и заботами житейскими, и чтобы день тот не постиг вас внезапно"

Так что же такое мир и каковы пределы его воздействия на нас? Это очень труднопонимаемый вопрос во всем христианстве за всю историю его существования. Он стоял и стоит в ряде важнейших вопросов познания для всякого человека во всех вероисповеданиях. Кто не знает о мучениках, постниках, затворниках и других аскетах христианства? Тех, кто уходил из мира в отшельнические скиты, ел только лебеду и пил только воду и умирал от изнеможения? Надо ли было это делать, и была ли от этого польза? Бог им судья. Нам же, познавшим, что человек оправдывается пред Богом не делами закона, но только верою во Христа, всем, кому вера вменяется в праведность открыта легкая и блаженная надежда на Христа в даре Его благодати. Нам "все позволительно и лишь не все полезно". Нам нет необходимости держаться постановлений "не прикасайся, не вкушай, не дотрагивайся". Нам даже идоложертвенное не повредит, т.к. мы познали, что "идол в мире ничто". Почему же первосвященнику израильскому закон запрещал прикасаться к нечистому, к покойнику, запрещал брать в жену женщину, бывшую замужем, а только девицу? Почему всему колену Левиину закон запрещал заниматься скотоводством, земледелием и вообще всем, что было непричастно храму? Почему в седьмой день недели надо было не делать никакого дела, не зажигать света в жилищах, а ходить в храм и посвящать весь день Господу? Почему назорею Божию не положено было стричь волосы, пить вино и прикасаться к мертвому? Неужели это не образы для нас? Неужели нам не подражать им?


Закон Моисеев позволял всему народу Израильскому шесть дней в неделю делать свои дела, и только седьмой день посвящать Господу. Но этот же закон всему первородному Израиля - колену Левиина уже не позволял отходить от храма "во веки веков". Налицо решительное разделение народа и священства по отношению миропользования и храма. Закон священства Ветхого Завета по чину Аарона строго регламентировал отношение священников к храму и миру. Так и ныне. Закон священства Нового Завета по чину Мелхиседека также строго регламентирует отношение священников к храму и миру. Закон священства имеет место и в Новом Завете, т.к. сказано: "С переменою священства происходит перемена и закона". Не упраздняется закон священства, а совершенствуется. Закон, относящийся до плоти, преображается в закон жизни духа во Христе Иисусе. И если по закону Моисееву народ Божий делился на касты по отношению к храму и миру, то все Новозаветные христиане суть бескастовый храм живому Богу и делятся только на основании возрастного признака. Одни - недееспособные младенцы во Христе, хотя и царские дети, другие - служителя Божии. Соответственно, и отношение к миру и храму у всех различно. И очень важно каждому христианину четко определить свое отношение к тому и другому.

Так что же такое мир и каковы пределы его воздействия на людей? Крупномасштабный и судьбоносный вопрос, перед насущностью которого замирает душа всякого человека. Все религии мира сходятся в одном: человек есть центр вселенной, отражающий собою весь несоизмеримо превосходящий его макро и микро мир. Но мало этого. Как человек не есть только тело и видимые проявления его, так и мир далеко не таков, как его обычно воспринимают люди. Он далеко не вещественен и материален только. Мир, как и человек таинственен и духовен. Он далеко не твердь, но твердь есть то, что образует видимый материальный, вещественный мир и содержит его. Твердь есть Дух. Всякий же предмет и всякое явление этого мира является отражением мира идей, т.е. Слова или антислова, которые в свою очередь являются следствием существования Бога и диавола.

Всмотрись в звездное небо, и оно подавит тебя величием вечности и Божества. Шестиконечная звезда астрологии и оккультизма начнет открывать тебе своих Вселенских богов. Всмотрись в землю и море, горы и пустыни, леса и поля и все они обнаружат тебе своих богов, и ты войдешь в величественный храм земли - Пантеон и познаешь религию ее, имя которой - пантеизм. Увлекись философией, наукой, искусством или каким-либо другим интеллектуально - духовным увлечением и станешь идолослужителем. Начни гоняться за вещами и поклонишься религии вещизма. Ешь и пей только животную пищу и отправляй только свои животные потребности, и ты превратишься в вола у месива своего, а чрево твое станет твоим богом и слава твоя станет срамом. Дай волю своим похотям и разврату, сквернись оскверненным и сойдешь в преисподнюю и станешь бесом.

И потому, очень важно, куда человек смотрит, что слушает, какую употребляет пищу, к чему прикасается, чем пользуется, чем окружает себя. Кто не замечал, как прикосновение к миру сему, будь то пища, женщина, вино и прочие развлечения или наслаждения, во-первых, духовным своим воздействием порабощают дух, а во-вторых, материальным своим воздействием отягчают тело. И это даже при условии, когда "попечения о плоти не превращаются в похоти". Кто не знает силу магии очарования, исходящую от золота, драгоценных камней и прочих ценностей земли? И как человек порабощается ей? Но точно также можно поработиться "медным тазом", т.е. любым незначительным предметом, т.к. нет на земле ни одного предмета или явления самих по себе, но все наполнено определенным духом. Положи пред собою пылинку мироздания и дай ей место в сердце своем, и она как идол станет господствовать над тобою. А кто еще не обнаружил мерзость капищ, т.е. мест поклонения богам и духовным ценностям земли? Но миллионы людей кадят своим богам и полным ртом едят идоложертвенное и отравляются и умирают. Всякое духовное увлечение вне Христа есть "нелепое идолослужение", есть одержимость диаволом. А сколько "нелепого идолослужения" укоренено в церквах, выраженного в риторическом, музыкальном, поэтическом, живописном, архитектурном и другом якобы служении Богу. Но человек посредством искусства никогда не служил Богу.


Мир духовен и человек предан ему. Он от рождения порабощен "бедным и немощным, вещественным началам мира", т.к. от рождения несет в себе образ "перстного Адама". И всякое прикосновение к этим началам, какими бы причинами оно ни вызывалось, непременно обедняет, овеществляет, делает немощными всех прикасающихся к ним. Пусть знает каждый пользующийся миром сим, что быть пользующимся миром сим и быть неоскверненным от него невозможно! И не только прикосновение к оскверненному оскверняет человека, но и прикосновение к естественному и необходимому ведет к обмирщению или удерживает в нем. Потому и сказано: "Не хорошо человеку прикасаться к женщине" и "не любите мира и того, что в мире", т.е. нехорошо заниматься бизнесом, быть идолослужителем, нехорошо и есть, и пить, и спать, и вообще - жить, т.к. жизнь по плоти и жизнь по духу мира сего ведет к смерти. К тому же, всякий человек порабощен так называемым "египетским пленением", "кирпичами и соломою", т.е. подневольным рабским трудом, нищетою и бесправием. Жизнь по плоти, рождение детей, пожизненная озабоченность о доме, семье, быте, насущном хлебе - тяжкий человеческий удел. Труду и болезням - лучшее время человеческой жизни, а также - праздности, лености и развлечениям. И все это вместе взятое есть страшная "суета сует" и бессмысленное хождение по кругам ада.

Мир и все производное его есть "древо познания добра и зла". "Не ешь от древа познания добра и зла,- сказал Бог первому человеку на земле,- в день, в который ты вкусишь от него, смертью да умрешь". Эти слова необходимо перевести так: "Да не будет мир сей и все производное его пищею твоею, иначе - смертью да умрешь". Так можно говорить ныне, хотя прежде было определено Богом для человека иначе: "И благословил их Бог и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею", т.е. благословил Бог землю и человека, т.к. "увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма". Но человек, осквернившись от древа познания, плоды которого суть смерть, осквернил собою мир. Плоды смерти от древа познания чрез человека оплодотворили землю. И доныне "земля осквернена под живущими на ней".

И потому, "не любите мира, ни того, что в мире,- говорит апостол,- кто любит мир, в том нет любви Отчей". Почему? Потому что материальный мир чрез человека стал и источником смерти и вместилищем диавола. И производные плоды его во стократ как плоды древа познания добра и зла - суть смертоносные плоды. Так должен ли существовать для нас закон миропользования? Так какой закон миропользования человек изберет для себя? И где отыскать жизненосные плоды древа жизни, стражем которого является убивающий меч?

Но вот истинная пища и истинное питие: Тело Господа Иисуса Христа и Кровь Его. Это и есть плоды таинственного древа жизни, тщательно охраняемого смертоносным мечем. И никакой другой, третьей живительной пищи для человека не определено от Бога. Ее просто не существует. Ни арканы Таро, ни иудейская кабала, ни восточные веды, ни азиатский коран, никакая другая духовная пища мира сего не является жизненосной пищей от Бога, хотя якобы выводят человеческую душу из под власти мира сего, т.к. будучи источниками "воров и разбойников", "не приводят к Отцу", т.к. никто не приходит к Отцу, как только чрез Христа. И потому, употребление в пищу как духовную, так и душевную и телесную любых производных мира сего, т.е. того, что лежит вне Иисуса Христа непременно производит плод смерти. Но непросто человеку увидеть это на себе, непросто человеку пробиться сквозь "обращающийся смертоносный меч ангела", охраняющего древо жизни, и человек умирает значительно раньше, чем обнаружит это на себе. Потому Христос и говорит: "Предоставьте мертвым погребать своих мертвецов".

Еще сложнее определить человеку плоды древа жизни. Что является Телом Господа Иисуса Христа? Что означает "прикасаться к Телу и Крови Его достойно, рассуждая о Теле Господнем?" Что значит быть "виновным против Тела и Крови Господней?" Многие христиане якобы вкушают Тело Господа Иисуса Христа и Кровь Его, но немощны, больны и немало умирают. Либо умирают духовно, либо и духовно и телесно одновременно. Блажен тот, кто действительно отыскал истинную пищу и питие: Тело Господа Иисуса Христа и Кровь Его. Блажен тот человек, кому Бог открыл Евангельское слово, т.е. наполнил Евангельскую букву истинным смыслом и истинным Духом Иисуса Христа. Кто идет путем познания истины, т.е. единственной правды обо всем, тот и вкушает истинную пищу и истинное питие.

Но на пути к древу жизни человек попадает под пламенеющий обращающийся смертоносный меч ангела. Что же попадает в человеке под этот меч? Все, что может обозначаться как отчужденное от Христа. Плоть с ее греховностью и порочностью. Но не только это. Плотской ум, плотские способности и достоинства человека, привычки и характер. Но не только это. Морально-нравственные достижения, человеческая праведность, так превознесенная среди людей, человеческие душевные эмоции, ощущения и все, что лежит в срезе двойственных человеческих чувствований: добро - зло, радость - горе, достижение - утрата, восторг - подавленность и т.д. Но не только это. Плотское знание Бога и плотское служение Ему. А пламенеющий обращающийся меч настолько лют, что не на косметическую операцию идет человек. Меч этот его изрубит в куски. Потому, лютость огня и объявление войны всем, имеющим надежду на древо жизни, на Тело Господа Иисуса Христа и Кровь Его.


Так что же человеку избрать, если всюду его поджидает смерть? Смерть от смертоносных плодов древа познания добра и зла или смерть от смертоносного огненного меча ангела, охраняющего древо жизни? Скажем одно. Древо познания добра и зла умерщвляет человека и духовно и телесно одновременно. А кто попадет под меч ангела и прикоснется к жизненосному плоду древа жизни, тот познает на себе блаженство от смерти плоти и всех ее страстей, т.к. этот огонь меча пожирает именно то, что и является в человеке источником его страданий. А прикосновение к плодам древа жизни возрождает нового человека, свободного от страданий и смерти, впереди у которого воскресение и жизнь вечная.

Всякому человеку, приходящему в этот мир, определены от Бога две сферы обитания: мир и храм как место переселения в жизнь вечную. Но на пути из мира сего к храму для каждого человека существует 5 ступеней восхождения и на каждой из них человек обнаружит для себя свой закон миропользования и свой закон храма. Так какой же закон миропользования каждый человек изберет для себя, чтобы ему скорейшим образом оказаться в законе храма? "И вот закон храма: на вершине горы все пространство его вокруг - Святое святых; вот закон храма",- говорит пророк Божий. А закон миропользования есть ничто иное, как Евангельское учение о воздержании пользования миром сим, должное быть присущим всем имеющим надежду на достижение закона храма. Кто же свободен от этих законов, "кости их сыпятся в преисподнюю". Кто же переходит из мира в храм, тот соотнесется с этими законами, причем, именно внутреннее перемещение именно в этих законах и есть переход из этого мира в жизнь вечную.

Первая ступень. Местопребывание человека в мире, отчужденном от Бога и Его обетований. Среда обитания для такого человека- мир, а сам человек- мирянин. Или грешник, находящийся под проклятием и судом. Или язычник, не знающий Бога, или антихрист, противоборствующий Христу, независимо от причастности языческим вероисповеданиям и элитарным религиям, независимо от человеческого статуса в этом мире и причастности к кланам. Главное, что объединяет их всех, так это - отчужденность от Бога и Его обетований.

Человек, пребывающий в мире как временное существо, пусть даже и "царь на час", есть плоть, есть прах, есть сам себе тюрьма, идол самому себе, сам по себе - животное, есть душа, наследующая смерть. Смерть пасет его, и день ото дня душа его приближается к дверям преисподней. Преисподняя - и его настоящее и будущее. Быть человеком мира сего унизительно для человека, т.к. духовное начало его, хотя и отдаленно, но является образом и подобием Божиим, а потому - ищет возвышения, славы Божией, но вместо этого ему прилежит унижение. "И будешь унижен,- говорит таковому человеку Бог,- с земли будешь говорить, и глуха будет речь твоя из-под праха".

Поскольку "земля отдана в пищу зверю", то проклятие поедает землю, отсюда - "меч для всякой плоти", "египетские угнетения", поражающие удары, страх, страдания, теснота, труд, болезни, безысходность и ужасы смерти. А внутри - плотские похоти, плотские помышления, предубеждения и невежество.

Люди земли- "слепые вожди слепых", удел которых - яма. Они правой руки своей не отличают от левой, они не знают, откуда и куда идут. Отчуждение от истинного Бога и есть ослепление. "Нет разумевающего; никто не ищет Бога. Все совратились с пути, до одного не годны: нет делающего добро, нет ни одного. Гортань их - открытый гроб; языком своим обманывают, яд аспидов на губах их. Уста их полны злословия и горечи. Ноги их быстры на пролитие крови, разрушение и пагуба на путях их",- говорит пророк Божий. И это при всем блеске торжества человеческого гения и цивилизации.

Люди мира сего свободны от закона миропользования, как свободны и от закона храма. Закон миропользования для них один: "Бери от жизни все, ибо завтра умрем". Мир и преисподняя для человека земли и дом, и пища, и божество. И пользуясь миром сим, живя им, человек отравляется и умирает, и "как мертвец хоронит своих мертвецов". И единственная благонадежность таковых для Царствия Небесного - принятие верою Евангельского слова: "Покайтесь и веруйте в Евангелие". Кто примет верою благую весть Иисуса Христа, ноги их направляются к храму. Но как далек, труден и тернист этот путь, какое огромное множество тупиков, ям и сетей на этом пути, хотя и сказано: "Идущий этим путем, даже и неопытный - не заблудится".


Вторая ступень. Социум народа Божьего, так называемое христианство в целом, где все, как могли, уверовали в Бога чрез Господа Иисуса Христа. Это общность народа Божьего, подобная Ветхозаветному Израилю от Дана до Вирсавии, охваченная причастностью обрезанию и храму. Но это и народность Божия и мир одновременно.

Бог для таковых за горами за долами, далее, чем Иерусалимский храм и его предстоятели, а мир - и рядом, и вовнутрь есмь. Для таковых - "шесть дней работай и делай дела свои, но седьмой день - Господу". Для таковых заповедь закона: "Не убий, не прелюбодействуй, не злословь и т.д.", но в невозможности исполнения. Есть закон, есть и осознание собственной греховности, хотя и отчасти. И потому, вся жизнь для таковых по отношению к Богу - грех и безуспешное стремление освободиться от него. Как и одновременное пользование миром сим, хотя и не без ограничений. А в остальном, что прилежит мирскому человеку, то прилежит и номинальному христианину. Те же удары, скорби и порабощения, тот же страх, одиночество и невежество. В некотором смысле, такой христианин даже несчастнее мирского человека, т.к. он поставлен на путь отчуждения от мира и его смертоносной пищи, но и от Бога чрезвычайно далек. Отчуждение от мира и Бога - его удручающий удел. Он более чем мирской человек испытывает сиротство, но как мирянин еще не знает Отца.

Но редко, по великим праздникам в году, как ветхозаветный иудей, приходя в храм, чрез посредников служителей он встает под неведомую, но блаженную благодать от Бога и слезы умиления пред неведомым Богом застилают его глаза. Но откуда это приходит и куда уходит - неведомо ему, и как мучительно необъяснимо это свидание. Но вновь возвращаются будни, и вновь и вновь все номинальное христианство от Дана до Вирсавии лишь смотрит в сторону столь далекого храма столь неведомому Богу.

Таковым следует сказать: "Человек земли! Если хочешь быть свободным от своей человеческой сущности, своего скотства и рабства, своего невежества и ужасов смерти - убегай с земли, отрясай с себя прах ее, сотри в прах плоть свою и развей по ветру, а если не можешь сделать этого, то уверуй во Христа, воскрешающего мертвых. Ибо уже "настало время, когда мертвые могут услышать голос Сына Божьего, и, услышавши, оживут". Начни жить по духу, направь ноги свои к храму Божьему, ибо это на сей день есть Сион- возвышенность всей земли, Церковь Божия. Зачем тебе быть поверженным в прах и предаваться печали своей? Зачем тебе быть огорченным душою?

Но протяженными веками звучат призывные слова от Господа, но храм не переполняется. Как "реки текут в море, но море не переполняется; к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь", так и многие званные, не становясь избранными, вновь возвращаются туда, откуда потоки званных текут к храму, чтобы опять течь к нему. "Много званных, но мало избранных". Мало тех, кто может веровать Господу так, как этого желает Господь. Мало тех, кто может принять учение о воздержании пользования миром сим. Еще менее тех, кому есть дело до закона храма...

Третья ступень. Все еще не возрожденный народ Божий, зачатый от слова Божьего, но мучающийся и кричащий от болей и мук рождения. Это народ Божий, имеющий отношение к Богу и храму, находящийся в непосредственной близости от него, но по сути, еще не переступивший его порога. Это христианство в целом, подобное ветхозаветному Израилю, толпящемуся в притворе Соломоновом. Это христиане, подобные народу, "теснящему Христа, но не могущему исцелиться от кровоточащих болезней". Это народ Божий, могущий иметь отношение с Богом только через посредников. Это христиане, пожизненно сидящие перед трибуной проповедников и амвоном церкви. Это народ, имеющий человеческую веру в Бога, но не имеющий ее настолько, чтобы встать пред Богом лицом к лицу. Это народ Божий, но все еще смотрящий и в сторону мира и в сторону храма одновременно. Освящающая сила скинии храма уже воздействует на них, но местонахождение их по отношению мира и храма чрезвычайно неопределенно. Этот "внешний двор" храма непосредственно не есть еще храм, т.к. не осенен его покрытием, не имеют этого осенения и те, кто находится в нем. Они открыты еще стихиям мира - им холодно в холод, жарко в жару. Ветры и дожди проходят по ним, страсти и обольщения мира терзают их.


Но из "притвора Соломонова" уже видна скиния храма "святая", видно служение в ней, слышны наставления священников, но достаточно обрывочно, а потому - в недопонимании. Чаще - благодать Божия, как озоновый ветер из храма касается их душ. Но мир и мирские заботы преобладающе удерживают их. Это еще внешние люди по отношению Бога и храма. Муки рождения для Бога еще не преодолены, пуповина связи с миром еще не разорвана. Воля Божия ими воспринимается однозначно, как закон, да к тому же, как закон изощренный, достигающий "помышлений и намерений сердечных". Но от этого им не облегчение, но удручение, т.к. суд и смерть от обличений закона кругом их.

Таковым слова: "Народ Божий! Зачем тебе, стоящему рядом с храмом, быть терзаемым и поражаемым стихиями мира сего, т.к. все, что прилежит миру, прилежит и тебе. Яви дерзновение и веру, стань назореем Божиим, оставь "притвор Соломонов", переступи порог храма и укройся в нем. Зачем тебе местопребывание около Бога чрез посредников? Родись свыше, начни жить по духу, ухватись уже за "роги жертвенника", чтобы никакие стихии мира не могли вынести тебя из храма, отсеки уже пуповину, соединяющую тебя с миром сим, и по первородству своему уже "во веки веков" не отходи от храма. И в этом твой блаженный удел. Стань частью этого храма, пребудь в законе его, познай Бога как своего Отца. И усовершившись, послужи другим".

Таковым слова: "Человек Божий! Ты не иначе переступишь порог храма и не иначе из внешнего человека по отношению к Богу станешь внутренним как дерзновением в вере и заповедями и обетами назорейства. Тебе необходимо растить назорейские волосы и чем длиннее, тем лучше, т.е. увеличивать и увеличивать время посвящения себя Господу. Здесь все: и посты, и молитвы, и пребывание в слове Божием, и дерзновение в благовествовании и т.д. Необходимо не пить вина во все дни назорейства своего, т.е. исключить из своей назорейской жизни всяческое опьянение миром сим и всеми соблазнами его, но неуклонно приходить ко всякой трезвости и здравости. Необходимо не прикасаться к мертвому, т.е. не оскверняться от того, что мертво, что поражено смертью, т.е. не по силам, а сверх сил вырываться из мира сего, плоды и составляющие которого суть смерть. И на этом пути уместны любые ревнования и самопожертвования. Тебе как никому полезно учение о воздержании пользования миром сим, полезны любые ограничения жизни по плоти. Но возложив на себя тяжкое бремя запретов прикосновения к миру, знай, что не многого достигнешь, т.к. закон вообще ничего не доводит до совершенства". Но сочетание устремленности в вере и ограничения плоти по заповедям и обетам назорейства в совокупности ускорят разорвать пуповину мира, ускорят рождение свыше, быстрее перенесут тебя через порог храма.

"Но узки врата, ведущие в жизнь, и не многие идут ими". Пуповина мира сего, обернувшись вокруг шеи миллионов христиан, удерживает и удушает их.

Четвертая ступень. Местонахождение возрожденного Иисусом Христом народа Божьего, ограниченного первой скинией храма "святая". Здесь души человеческие рождаются для Христа, примиряются с Богом, растут возрастом Божиим, познают Отца. Здесь они осознают себя как новое творение, как детей Божиих, предощущают жизнь вечную. Здесь они вступают в сыновьи права, пробуют свои силы в священстве и самоопределяются в Боге. Это призванный Богом народ Божий и поставляемый Им на путь избранности, т.к. впереди еще завеса храма и вторая скиния "святая святых". Они видят сияние храма от славы Божией, но через завесу, и имеют возможность преображаться от нее. Они подобны Ветхозаветному Израильскому колену Левиина, которому удел- храм и служение Богу. Нет им удела на земле, нет ни огорода, ни скота и никакого иного дела, кроме служения Господа, к которому призваны они. Им заповедано не отходить от храма "во веки веков".

Но в большинстве своем это - дети, а не мужи. Они одновременно принадлежат и славе Божией и "бедным, немощным, вещественным началам мира". Выходя из мира и переступая порог храма, они входят в скинию, которая для них суть одновременно и родильный дом, и ясли, и детсад, и общежитие монастыря, и университетская скамья, и семья, и больница исцеления душ, и баня, и кухня, где приготавливается и раздается духовная пища, и кузница, где куется всеоружие Божие, и трибуна слова. Скиния эта, это место, где человек начинает воспринимать и ощущать Бога, пробуждаясь для Него, и где Бог начинает совершать ощутимую работу над ним. Но в целом, эта скиния есть приготовительный класс для перехода во вторую скинию "святая святых", отделенной от первой скинии завесой храма. Все, находящиеся в этой скинии, когда смотрят вперед, то видят только Голгофский крест и распятого на нем Иисуса Христа. Жертвенная кровь Иисуса Христа служит им, как служат им "наставники и попечители" от Бога "до срока, отцом назначенного", т.к. только в скинии "святая святых" определено человеку непосредственное знание Бога и непосредственное вождение Им.


Но двери скинии "святая" еще легко открываются в мир. Впереди многотрудный вход во святилище чрез завесу, то есть плоть Его, позади - широкие врата. Но как всем детям, в том числе и царским свойственно жить по плоти и стремиться к играм и развлечениям, пока они дети, так и детям Божиим, пока они во младенчестве, свойственно жить по плоти, знать Бога по плоти и "служить Господу с развлечением", т.е. достигать духовного предстояния пред Богом и возвращаться к жизни по плоти. Они ограждены от мира порогом храма, но не свободны от соблазнов его и искушений. Ветры мира сего через широкую дверь храма проходят по ним. Они не тотчас порывают с миром, но долго еще держаться за него корнями своими, и вынуждены возвращаться в него. Они вынуждены отдавать "Богу - Божие, кесарю - кесарево", т.е. продолжают иметь в мире семьи, добывают средства к существованию, содержат и воспитывают детей, участвуют в общественных делах и т.д. Им известна дверь храма, и они по своей воле могут возвращаться в него, как в свой небесный дом, но могут, как младенцы во Христе, падать в ямы вместе со своими слепыми учителями, заболевать от ветров учений и даже быть растерзанными "хищными волками". Они могут оказаться рахитичными детьми, могут "начавши духом, закончить плотью". Мир есть вместилище смерти и по неотчужденности от него они все еще вынуждены мучительно бороться за выживаемость души ли, духа ли, плоти. Они пожизненно находятся в достижении спасения и удержания его. Идея "званности и избранности" остается мучительным уделом их. Им, как всем детям, в том числе и царским, свойственны детские болезни роста. Оттого многие из них "немощны и больны и немало умирает".

Они исповедуют Иисуса Христа распятого, но, практически, не исповедуют Иисуса Христа воскресшего. Но Христос распятый является завесой храма, отделяющей одну скинию от другой, а Христос воскресший пребывает в скинии "святая святых" и прикрыт завесой Христа распятого, в известном смысле преграждающей человеку свободный вход во вторую скинию. Точнее говоря, плотской человек, человек, исповедующий и знающий Бога по плоти, не может войти во "святая святых" храма. "Святая святых" суть огненная печь для плоти и всех плотских проявлений. Но как на мгновение человек может приблизиться к огню и не сгореть, и отступить назад, и опять приблизиться, так и все плотские христиане иногда с дерзновением входят в огонь святилища, но отбрасываются назад. "Всякий, приближающийся к скинии Господней, умирает". "Не войдет во святилище необрезанный сердцем, необрезанный плотью". И по маловерию своему им остается одно - предстоять пред Богом в первой скинии.

Но "доколе стоит прежняя скиния, не открыт путь во святилище". Плотскому же человеку в первой скинии, как положено, определено по закону с различными обрядами и постановлениями приносить "дары и жертвы за грехи, не могущие сделать в совести совершенным приходящего", не могущих потому, что ослаблена плотью кровь Христа и низведена до крови ветхозаветных агнцев. В то время как Христос не есть служитель при грехе, т.к. "Он однажды, принесши Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, ушел во святилище". Кто не последовал за Ним, тот обречен на плотское предстояние пред Богом, тот обречен на опосредованное знание Бога по плоти чрез священников, обречен на ослабление высокого закона духа жизни во Христе Иисусе до закона буквы Нового Завета, относящегося до плоти, тот обречен на отпадение от Христа и благодати, на пожизненную борьбу со грехом, мучения в совести своей. Искушаясь неверием и ветрами мира сего, дети Божии, как младенцы во Христе, находясь пожизненно в скинии "святая" и не достигая исповедания Христа воскресшего, и связываясь со Христом распятым подобием смерти Его, не связываются с Ним подобием воскресения. Угнетения и суд всем таковым. Смерть и впереди и сзади их.

Таковым слова: "Ты хорошо сделал, что пришел". Но ты сделаешь лучше, если не станешь довольствоваться и задерживаться у "рогов жертвенника" первой скинии, т.е. местопребыванием около Бога чрез посредников, но уверуешь в разодранную завесу храма и с искренним сердцем, дерзновением и полною верою, обрезавшись обрезанием Христовым, войдешь возрожденным духом через "плоть Его во святилище, т.е. в самое небо", заговоришь с Богом лицом к лицу без посредников, т.е. достигнешь непосредственного знания Бога и непосредственного водительства Духом Его, т.е. научишься жить своею ангельскою сущностью, новой тварью, рожденною в тебе от Бога, ибо только в этом безграничный простор свободы, истинное Богопознание, служение Ему в духе и истине и жизнь вечная".


Но "много званных, но мало избранных". Большинство же верующих людей, рожденных свыше и из внешних по отношению Бога ставших внутренними, довольствуются близостью около Бога и, пожизненно переживая угнетения и суд от Бога, очень снисходительны к тому. Храм для них и благо и тяжкое бремя. Бог для них и благой Отец и огонь поядающий. Им есть дело до храма, но, практически, нет дела до закона его. И "вот закон храма: на вершине горы все пространство его вокруг - Святое святых; вот закон храма".

Пятая ступень. Скиния храма "святая святых", блаженное место покоя для душ человеческих, возрожденных Богом чрез Иисуса Христа, выводимых из мира и по достижении совершенства вводимых в покои Божии. Это- начало вечной жизни, Царство Божие, приходящее в силе, славе Его и преизобильном богатстве благодати Божией. Это- третье или седьмое небо или рай, куда время от времени восхищаются "в теле ли, вне ли тела, Бог знает", души человеческие и слышат неизреченные слова, которые человекам невозможно пересказать. Это - предстояние человеческих душ в лучах непреступного света Божьего, в жаре яростной славы Его. "Се скиния Бога с человеками", место вечного обитания душ человеческих с Богом, вечный дом для искупленных душ.

Здесь кончаются все земные, человеческие проблемы и дела, здесь отпадают необходимости функционирования и достижения, сюда не переходят человеческие эмоции и чувствования, здесь высыхает последняя слеза. Отсюда уже не посмотришь назад по-человечески на человеческое горе, страдания, смерть и болезни, но посмотришь только просветленным взглядом ангела без различения лиц, в каком-то смысле уже не понимая воплей людей.

Здесь распадаются родственные связи, муж несоединим с женою, дети несоединимы с родителями, здесь нет "ни мужеского, ни женского пола". Здесь никто никого не знает по плоти. Здесь ослабевает понятие о "тверди" материального мира и законах его. Мир, как материальная твердь, не проникает сюда, отделяясь невидимой преградой, а воспринимается как призрачно - эфемерное бестелесное явление. Здесь становится возможным, находясь в обновляющемся теле, перемещаться в пространстве и проходить сквозь стены.

Космическое пространство и звезды более не подавляют тебя, солнце - не обжигает и не слепит, луна не очаровывает. Здесь ночь светла как день и день - не день. Здесь время прекращает свой бег, продолжается движение, но исчезает время. Здесь один день как тысяча лет и тысяча лет как один день. Здесь не намечается будущее и прошлое суть небытие. Можно вызывать прошедшее, но блаженнее течение настоящего. Хотя и настоящее не настоящее, а одно лишь - пребывание, как превосходное бытие.

Здесь не видно Бога, но все заливается Его светом. Свет буквально проницает сквозь все материальные предметы как сквозь прозрачное стекло. Ничто не может удержать этот свет или уклониться от него. И под этим всепотопляющим светом все преображается в иную сущность. Все тянется к этому свету, начинает оживать, светиться изнутри и искриться. Еще один шаг из тела, тела то ли плотского, то ли духовного и опадет последняя преграда видения невидимого, разобьется последнее хрупкое и тусклое стекло, отделяющее тебя от невидимого для плотских глаз удивительного мира, и откроется восторгающий мир, сотканный из гармонии непередаваемых света, цвета, звуков, объемного полного ведения и общения. Общения и с себе подобными неземными существами и превосходящими тебя. Благочестие, как высшее достоинство личности венчает всех, пребывающих здесь. Это есть слава Божия, отражающаяся на всем и на всех. И в этом их подобие Ему, отражение Его образа в них. Они, говоря по-человечески - цари и священники вечности, начальствующая элита вечной жизни, хотя нет необходимости священнодействования и начальствования, т.к. сама сущность Сущего священнодействует во всем. Открывшееся сознание присуще всем им, хотя и в разной мере, все, как сотворенные способны творить. Здесь нет преград от власти силы, переполняющей их. Им дано все и все принадлежит им. Здесь все подвластны всем без подавления и все свободны без ограничений. Здесь все открыты к Высшему и согласованы с Ним. Единое Слово, как единоволие и единовластие Сущего, царит во всех. Ты ощущаешь их всех в полноте и понимаешь, а они - тебя. Ласкаясь, одно проницает другое, все завязаны в одно и всему - безгранично просторно. И непередаваемо блаженно!


Но, пока, опьяняясь новым вином Царствия Небесного, ты вынужден трезветь, отрываясь взором и движением своим от возвышенного созерцания и возвращаться на землю. Как мучительны эти возвращения. Как мучителен вход в плотское тело, от которого тебя еще никто не освобождал. Как тяжело осознавать свою необходимость дальнейшего духовного и физического труда, обязанностей, забот, борьбы, перенапряжений, пролития пота и крови. Страдая и болея, человек возвращается в тело и мир, выходит из святилища, материализуется, плотнеет, тяжелеет, ограничивается во всем, окунается в повседневность.

Но и при этом, сияние лица человеческого от славы Божией по возвращении из святилища столь велико, что иногда таковому человеку приходиться закрывать голову покрывалом, чтобы не ослеплять людей. И служить им славой Божией и словом Его как имеющим наследовать спасение. И вести их, показывая на дверь в эту превосходную скинию и уточнять путь, расшифровывая слова Христа: "Я есть путь и дверь, кто Мною войдет, тот спасется, войдет и выйдет и пажить найдет".

И те, кто отыщет беспрепятственную дорогу во "святая святых", познает дверь, отделяющую этот мир от мира иного, те, кто зачастит входить в эту дверь и, по необходимости, возвращаясь назад, вновь и вновь устремляться в небеса, те приблизятся к слову, которое сказал Христос: "Я уже не в мире". Будут в мире, как был Христос, но будут и вне его.

Граница неба и земли где проходит? Знают ли об этом люди? Знают ли об этом птицы небесные? Кто же об этом знает? Когда человек взирает на небеса и звезды, на солнце и луну, на облака и все, что превыше него, то не охватывает ли его трепет и волнение от смутного желания и решения оторваться от земли и тяжеловесной плоти и раствориться в небесных сферах? Да! Осадил Бог человека, заставив его ползать по земле, ограничив его плотью, заковав его в материальность, но, впрочем, в обетованиях Своих, даровав ему небесное.

Но магнетическая сила земли удерживает человека и возвращает его на землю. И человек мучается от этой закономерности. "Оттого и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище, чтобы смертное поглощено было жизнью". Так мучился и Христос: "Доколе буду с вами, доколе буду терпеть вас?" "Душа Моя скорбит смертельно". Мы же на особом положении, т.к. вынуждены растворяться в мире, бороться за выживаемость, противостоять всем противодействующим силам, содержать семьи, участвовать в разнообразных общественных делах и т.д., причастность к которым не иначе, как прикосновение к мертвому. К тому же, день ото дня усиливается на земле дыхание разрушения и смерти, видя которые хочется, прежде всего, бросить все и исчезнуть, раствориться без следа и не возвращаться назад. "Земля убоится и затихнет" от этого дыхания смерти, "исчезнет всякое веселие земли, изнемогут все, как рождающие в муках". Как же нам жить в этом? И если Христу и апостолам прилежали эти мучения, то тем ли не более каждому из нас. "Оттого и мы воздыхаем". Но вновь и вновь восклоняем голову и вновь и вновь через двери храма как через пограничный кордон входим в небесное, предстоим пред Богом лицом к лицу и - возвращаемся назад.

Легок или труден этот переход? Скажем по-человечески. Можно оценить по достоинству перенапряжения всех подвижников земли, восходящих на Эвересты земли, но не могущих достигать небесного. Можно оценить аскетизм, подвижничество и перенапряжения монахов языческих религий или масонства, идущих разными дорогами к храму и, как им кажется, достигающих небесного. Но не все дороги ведут к храму, а одна, да к тому же - единственная. "Кто Мною войдет, тот войдет и выйдет",- говорит Христос и это так. И при том, что для верующих в Него через дар благодати Его вход в небесное стал необыкновенно доступен, все же для человека этот вход и выход необыкновенно тяжел. И труден. "Я мучаю и порабощаю тело мое, чтобы не остаться недостойным, бьюсь не так, чтобы только бить воздух",- говорит апостол. "Все подвижники воздерживаются от всего, я каждый день умираю". Как же жить нам во свете этих слов, что же делать нам, чтобы "смертное поглощено было жизнью?"

Жить надо так, чтобы стали применительны к нам слова: "Смерти невозможно было удержать Его". Но вследствие чего смерть не удержит нас? Вот и ответ: "Он во дни плоти Своей с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления могущему спасти Его от смерти, и услышан был за Свое благоговение". Так и нам во все дни плоти нашей должно благоговеть пред Богом и нести молитвы и моления, посты и напряжения, достигать воздержания пользования миром сим, и все это не столько ради достижения спасения, т.к. спасение подарено нам, сколько ради пребывания во спасении, а также - входа во святилище и достижения совершенства чрез священство Нового завета и священнодействования в слове и силе Его. Во все дни плоти нашей нам прилежат три определения, без которых невозможно ни достигнуть спасения, ни пребыть в нем, ни войти во святилище, ни достигнуть совершенства: вера, заповеди и обеты назорейства Нового Завета и пища, единственно открывающая в нас жизнь.


Говоря о вере, скажем, что без веры вообще невозможно угодить Богу, как, впрочем, и просто жить. Вера - основополагающее определение для всякого устремления, вера - синоним жизни, вера- средство познания Бога, истины, средство достижения Его, средство достижения спасения. Неверующих людей нет на земле, вера свойственна людям, как свойственны чувства, эмоции, мышление и т.д. Но вера не чувство, а свойство духа, хотя нередко выражающееся и чувствами, но чаще не сопряжена с ними. Но как разнообразны свойства и меры чувств людей, способности мышления, так разнообразна и неравномерна вера людей. Люди могут иметь представления о своей вере, а могут и не иметь, люди могут бережно хранить и взращивать свою веру, а могут незаметно для себя терять ее. К тому же, и духовные силы земли впрямую нацелены на веру людей, одни для разрушения ее, другие - для созидания. И как только человек теряет веру, он уходит из жизни или падает на ее дно. Какая же вера должна быть у нас, чтобы достигать познания Бога и спасения?

Говоря о вере как об "осуществлении ожидаемого и уверенности в невидимом", необходимо уточнить, что слова "осуществление и уверенность" недостаточно открывают сознанию человека, что же является верой и в какой вере мы стоим. Наверняка всякому верующему человеку кажется, что он имеет в себе "осуществление и уверенность", но имеет ли он веру, к которой благоволит Бог? "Но не о многих из них благоволил Бог",- как сказано о Ветхозаветном Израиле, хотя они все до одного верили в Бога. Вера может быть бесовской, может быть человеческой, а должна быть Божией. "Имейте веру Божию". Но какую веру надо именовать "верой Божией"? Мы не будем иметь представления о вере Божией, если не познаем веру Авраамову, т.к. вера его является эталоном для всех нас, т.к. он является отцом всех верующих "и в обрезании и в необрезании". "Веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность". Но потомкам его был дан закон и праведность от закона, хотя они все до одного верили в Бога. Почему так? Потому что Авраам так верил Богу, что вера его позволяла ему стоять в непосредственной близости освящающего Бога, позволяла ему говорить с Богом лицом к лицу, получать обетования, водиться Духом Святым, достигать непорочности, быть другом Божиим, делать дела Божии. Потомки же его по ослаблению веры теряли Бога, не водительствуясь Им и, не имея освящающей силы Его на себе, впадали в преступления. По причине же преступлений им был дан закон. На Аврааме налицо вера Божия, на потомках его - вера человеческая.

Веруем ли мы подобно Аврааму "сверх надежды с надеждою", "называем ли несуществующее как существующее"? Является ли наша вера как доверие вперед тому, что готовится возвестить Бог? Говорим ли мы с Богом лицом к лицу, водимся ли Духом Святым, достаточно ли имеем на себе освящающей и преображающей силы Его? Вера Божия лишь та вера, которая осуществляет ожидаемые обетования Божии: любви и познания истины, силы и власти Божией, знамений и чудес. Только позитивная вера, проявляющая в человеке истинную картину Царствия Божьего и мира сего, есть вера Божия. Только устремленная вера, переносящая человека от веры к вере, от силы к силе, от осуществленного к осуществляемому обетованию есть вера Божия. И как освидетельствование Божие веры Божией в человеке - праведность от веры, т.е. неподсудность вследствие свободы от греха. Такой человек реально свободен от греха, не имеет в совести своей сознания греха, он чист и свят. Такой человек свободен внутри себя и осуществляет дальнейшее и внутреннее и внешнее освобождение. Забывая заднее, он стремится вперед к почести большего звания в Боге чрез осуществление священнодействования благовествования, т.е. к достижению власти священства, т.е. власти слова Божьего при подкреплении слова последующими знамениями. А на всех имеющих веру Божию - Дух Божий. "С дерзновением говорили апостолы". "Апполос же, горя духом, пришел в Коринф". Воспламененность духа на верующем человеке - знак веры Божией на нем!

И еще чрезвычайно важное положение веры. Наличие веры в человеке выражается, прежде всего, действиями человека в Боге, как опережающими действиями по вере, и как следствие этого - действиями Бога в человеке. И не наоборот, хотя "Он производит действие и хотение в человеке по Своему благоволению". Кто ожидает прежде видимого действия Бога в человеке, чтобы действовать человеку в Боге, тот не достигает веры Божией или потерял ее. "Мы ходим верою, а не видением", т.е. надо прежде верить, а затем лишь как освидетельствование свыше видеть действие Бога в себе, а не наоборот. Лошадь должна быть впереди телеги, но не наоборот. Вера - тягловая лошадь любых следственных проявлений. Вера должна быть впереди всяческого освидетельствования свыше при любом вождении Духом Святым. Но многие христиане, ослабевшие в вере и находясь в бездействии, суеверно твердят: "Как - Господь". И остается таковым христианам лишь одно - "идти ловить рыбу".


Но где же нам взять веру Авраамову или веру апостольскую, или веру Апполосову как веру Божию? Вера от слышания слова Божьего. Вера Божия формируется в человеке при отвержении себя ради слышания и принятия слова правды, слова истинного учения. Кто не верует верой Божией, тот не слышал слов правды или бросил их через себя. Всякий же, кто от истины, услышит слова истины и растворит их в себе, чрез что и исполнится верой Божией.

Говоря о заповедях и обетах назорейства Нового Завета, скажем твердо, что назорейство прилежит не только Ветхому, но и Новому Завету, т.к. Иисус Христос суть назорей Божий. "Назореем наречется",- вот определение, как для Иисуса Христа, так и для всех последователей Его. К тому же, одно из имен Бога - "Бог-ревнитель" и "Он до ревности любит дух, живущий в нас". Потому и для нас слово: "Для ревности по Богу всегда время". К тому же, для всех ревнителей еще слово: "Ревность по дому Твоем снедает меня". Этого достаточно, чтобы по достоинству оценить человеческое осознанное индивидуально- волевое ревнование по Богу и храму Его, как назорейство Нового Завета.

Назорейство Ветхого Завета предоставляло любому человеку из народа Божьего возможность ревнования ради Богоприсутствия на человеке. Как известно, в Ветхом Израиле существовало определение: "Все, разверзающее ложесна мужеского пола - первородное Господу",- что позднее Бог отменил, избрав как первородное Себе колено Левиино, и, введя это колено в храм, содержал его в святости и первородстве. Всем же прочим ревнителям - обеты и заповеди назорейства, которые также приближали человека к Богу, храму и первородству. Прими человек немногие заповеди к заповедям всего закона и свяжи свое решение обетом и - освящающая сила Божия пребудет на нем. И это состояние назорея можно охарактеризовать как надзаконное состояние, как поиск надзаконного вероисповедания, поиск дополнительного импульса верования. Так точно обстоит дело и с назореем Нового Завета, с той лишь разницей, что не существует очевидных заповедей и обетов назорейства Нового Завета. Но оставлена сущность ревнования. Дерево растет вверх за счет единственной центральной веточки основного ствола. Отломи эту веточку и дерево приостановит свой рост и будет уродливо разрастаться в стороны. Так и сущность ревнования есть магистральная устремленность человеческого духа к Богу. Потому и существуют обеты и заповеди назорейства Нового Завета, хотя и неочевидно.

Итак, стремление верующего человека к сознательному индивидуально - волевому ревнованию по Богу как поиск надзаконного исповедания, как поиск дополнительного импульса веры, непременно благословится Богом. Но в христианстве не принято давать обеты, т.к. христиане неверно понимают слова Христа: "Не клянись вовсе",- а обет есть ничто иное, как клятвенное обещание. Но обещание Богу доброй совести при водном крещении есть ничто иное, как настоящий пожизненный обет Богу. И оттого, что он не подкрепляется клятвой, он не становится чем-то иным, т.к. распространяется на всю человеческую жизнь, а это больше всякой клятвы, которую человек мог бы дать Богу.

И потому, это обещание спасает. Начало спасает, а не конец. "Нас ныне подобное сему образу крещение, не плотской нечистоты омытие, но обещание Богу доброй совести, спасает воскресением Иисуса Христа",- говорит ап. Петр. Но спасает лишь обещание "доброй совести", да, к тому же, исповедание Христа воскресшего. А добрая совесть в человеке лишь тогда добрая, когда человек слышит голос Духа Святого в совести своей и тотчас повинуется ему. Когда же человек слышит голос Духа Святого и не тотчас повинуется Ему или вовсе уклоняется от Него, то это уже не добрая совесть, но порочная или сожженная. Верующему человеку дано от начала водительствоваться Духом Святым, т.к. "все водимые Духом Божиим суть сыны Божии". Кто не водительствуется Духом Святым, тот или неверующий человек, или оглохший к голосу Духа Святого человек вследствие того, что попрал Его голос в доброй совести своей, чем и распял свою добрую совесть. Кто же слышит голос Его в доброй совести своей и следует Ему, тот перемещается духом своим во внутреннем человеке от осуществленного ожидаемого к осуществляемому, от достигнутой цели к цели большей, через что растет возрастом Божиим. А голос Духа Святого ведет его от повеления к повелению, которые и есть ничто иное как заповеди назорейства Нового Завета, т.к. все они ведут к отвержению себя, несению своего креста, сораспятию с Ним, познанию истины, служению Ему и народу Божьему и т.д. И это все в действенной позитивной вере, т.к. в неверии вообще не услышишь голоса Его и обязательно сориентируешься на ложные ориентиры.


И потому, под заповедями назорейства Нового Завета надо понимать не букву закона Нового Завета, относящегося до плоти, а именно заповеди закона жизни духа во Христе Иисусе, на которые поступенно и пожизненно наводит человека Дух Святой, постоянно воздействуя на него в доброй совести его. Но не войдет в закон жизни духа во Христе Иисусе тот, кто не исповедует себя назореем Божиим. Дух назорейства - дух ревнования. Кто имеет на себе этот дух, кто исповедует себя назореем Божиим, тот уподобится Христу и пребудет в законе Его. Исповедовать себя назореем Божиим означает содержать в своей вере необходимость и сущность ревнования и достигать его, т.к. только "по вере вашей да будет вам".

Человек Божий! Не осуществляй в вере своей ревнования и не исповедуй себя назореем Божиим, выйди из духа назорейства и силы Царствия Небесного начнут оставлять тебя, и не откроются тебе двери святилища. Остриги волосы с головы Самсона и Самсон не поразит филистимлян, но филистимляне свяжут Самсона и выколют ему глаза. Но человек Божий от первых своих шагов в Боге подводится Духом Святым к обету и заповедям назорейства, приняв которые, человек войдет в дух назорейства. Исповедуя же себя назореем Божиим, "назореем наречется". А назорей Божий стоит твердо и высоко и, достигая небесного, осуществляет великие дела Божии, воинствует как добрый воин Иисуса Христа. Его место в проломах стены и лютости огня. Доброе сердце назорея не смотрит на сражение взглядом соглядатая, но назорей ввязывается в битву, вызывая врага на себя, и поражает вражеское войско всеоружием Божиим, смеется смерти и прогоняет ее. Назорей Божий живет как победитель, ибо "кто восстанет против Господа и против помазанника Его?"

Пищей для духа является Слово Божие и Дух Святой, а также, как самореализация Слова и Духа - борьба, поражения и победы. Не победы только, но и поражения, т.к. без поражений не бывает побед, и поражения предшествуют победам. Дух от Бога, но не возрожденный дух человеческий - дух, пораженный от плоти, мира и духов бесовских и нуждается в возвращении в образ и подобие Божие, нуждается в возрождении от Бога. "Надобно вам родиться свыше",- говорит Христос, т.е. соединиться с Духом Божиим и жить в Нем. Возрожденный дух ориентируется только на одно - Дух Святой и Слово Божие и через это на Отца. Святая Троица - вот и пища и питие для возрожденного духа как средство и самоцель. И если Слово Божие для возрожденного духа есть ничто иное, как хлеб, сошедший с небес, то, определенно, Дух Святой есть истинная живая вода.

Иисус Христос есть Слово Божие, слово истины. "Истина произошла чрез Иисуса Христа". Новый Завет Иисуса Христа есть Слово Божие, явленное Богом человечеству для спасения и познания Бога и чрез откровение свыше является верующим в Него как "хлеб, сшедший с небес". Дух Святой, исходящий от Бога, дан людям как вспоможение и посредник для принятия Слова истины. Дух Святой трудится над человеком, готовя его к принятию Слова Божьего, открывает ему дарования, благодатствует, управляет им, возвещает будущее, объясняет настоящее, вдохновляет, врачует, наполняет силой для действования в имени Бога. Слово Божие и Дух Святой есть истинная благодатная пища для возрожденного духа человеческого, вкушая которую духовный человек растет возрастом Божиим, освящается, преображается в образ и подобие Его, приобретает знание о Боге и наследует жизнь вечную.

Наполняясь Словом Божиим и Духом Святым, человек приходит к самореализации Слова и Духа Божьего, самоопределяется в Боге, приходит к необходимости обозначения своего статуса сына Божьего. А это непременно приводит к противодействию агрессивной смертоносной среды обитания, которой является плоть, мир, силы и власти мира сего и духи бесовские. Всему этому возрожденный дух должен дать отпор. Мир сей есть царство диавола, посему, для возрожденного духа всегда и везде - арена борьбы. Младенец Иисус только что, родившись в этот мир, сразу же воспалил среду обитания и Ирод пролил кровь невинных младенцев. "Гнали Меня, будут гнать и вас", и до сего дня актуальны слова: "Будете ненавидимы всеми народами за имя Мое". Потому, возрожденный дух ищет возможности и силы дать отпор всей агрессивной среде обитания, от которой он желал бы быть свободным. Свобода от греха, свобода от материальности мира и плоти, свобода от болезней и смерти, свобода от властей и начальств мира сего, свобода от духов злобы поднебесной, свобода от невежества и предубеждений, свобода от бессилия и всяческого угнетения и многое другое, от чего возрожденный дух желает быть свободным.


Дух лакает борьбы, борьба для возрожденного духа и пища и питие, наковальня и горнило, где выковываются и закаливаются свойства духа: стойкость, выносливость, непоколебимость, твердость, преданность Богу и т.д., через что достигается подобие Ему. Дух как муж брани алкает борьбы, но плоть как обморочная жена отбрасывается назад. Надо дать отпор плоти, принеся ей приговор к смерти и, живя во плоти, жить верою во Христа как приговоренному в обречении. Кто не живет в обреченности смертника, тот не живет по духу и не делает ничего полезного. Надо отыскивать врага, вызывать его на себя и находить арену битвы, хотя они всегда рядом с нами и внутри нас есть.

Возрастающему духу свойственна смена врага. Вначале враг внутри тебя, т.е. порабощение грехом, страхом, болезнями, немощами и т.д. Дух ищет возможности и силы дать отпор врагу, который внутри тебя. Далее - враг в ближайшей среде обитания - семья, церковь, производство и наконец - мир, мироправители тьмы века сего и сам диавол. По мере возрастания дух ищет возможности и силы дать отпор вне себя. Меняются и орудия воинствования, чем дух достигает победы. Младенческому духу свойственно спасаться от врага тем, что надежно укрываться в Боге, вопя и призывая Его на помощь, как свойственно плакать детям, зовя родителей при виде приближающегося врага. Отроки способны противостоять в твердой вере и именем Христа уклоняться от врага. Юноша, словом Божиим как мечем духовным, способен побеждать. Муж как осуществитель правды Божией разит направо и налево, и нет для него неразрушимой вражеской твердыни. Младенческому духу прилежит слово Божие как "чистое словесное молоко", иногда как слово буквы, иногда чрез откровение свыше как слово духа. Руки кормилиц и попечителей пеленают и заботятся о них. Возрастающие от здоровой пищи отроки уже пробуют свои силы и таланты в турнирах с себе подобными, иногда не по рассуждению набрасываясь на своих отцов, но в целом, прилаживают к себе всеоружие Божие, врастают в него. Юноши занимаются тем же, но зачастую уже и ввязываются в смертельные битвы и получают тяжелые ранения. Среда обитания для мужа- поле брани. Если отроку и юноше еще прилежат развлечения и юношеские похоти, то мужу- поле брани. Если отрок и юноша еще ищут реализации слова Божьего как обетования силы, выраженной в знамениях и чудесах, что особенно охраняется диаволом, то муж, выходя из себя, выходя из ограничений мира и плоти, достигает первоосновы своего существования в Боге и действует победоносно.

Но на всех этапах борьбы неизбежны поражения. Только Иисус Христос является победившим "львом из колена Иудина". Возрожденному же духу определены поражения. Но поражения - истинная пища, вкушая которую, духовный человек просвещается, мудреет, обжигается, переплавляется в огне, приходит к истинным выводам, обретает опытность в борьбе, перестраивается и вновь вступает в борьбу. Горечи поражений не избежать, стыд, страх, подавленность и скорбь - следствия поражений. Но духовный человек из всего этого вынесет полезность, т.к. "от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда", т.е. для духовного человека "все содействует ко благу".

Но что же надо понимать как поражения, дающие пищу духу? Воинственность- основное свойство возрожденного и возрастающего духа, а потому, только те поражения полезны для духа, которые вызваны воинствованием ради утверждения истины с более сильным духовным противником и временным поражением в этой борьбе. Угнетение угнетению рознь. Надо отличить угнетения от поражений, вызванных неверием, и угнетений от поражений в непоколебимой вере. О сем надобно судить духовно. Скажем одно: угнетения от поражений, умножающие ряд побед - истинная пища возрастающему духу.

Победа - триумф возрожденного духа и торжество справедливости Божией! Победа - благодатнейшая пища побеждающему духу, игристое вино Царствия Его на брачном пире с "сонмом празднующих духов, достигших совершенства, с торжествующим собором первенцев Его". Как жаждет дух упиться этим вином. Но редки победы и часты поражения. В умножении побед смысл и цель воинствования возрожденного духа.

Но победы, как и поражения не очевидны, т.е. не всегда воспринимаются плотскими очами, не всегда ощутимы человеческим восприятием. Так Христос, умирая на кресте и с очевидностью для плотских людей терпя поражение, победил победою Божией. Слово "совершилось" является приговором силам ада и смерти. Так некоторые явления, кажущиеся победою, могут оказаться поражением, так некоторые кажущиеся поражения будут явлены Богом как победы. О сем надобно судить духовно.


Необходимо иметь представление об обусловленности побед, т.е. победы возможны только при наличии определенных условий. Каковы же эти условия? Не будем повторяться о вере Божией и духе назорейства как об основных условиях, без которых человеку вообще невозможно приступать к борьбе. Далее, слова: "Славы Моей не отдам иному",- означают, что человеку не дано одерживать победы самому по себе. "Человекам это невозможно". Почему? Потому что "не ваша война, а война Божия", и потому - "Он победил и воссел". Но человекам дано побеждать "кровию Агнца", т.е. даром благодати Божией и всеоружием Божием, которое тоже есть дар Божий. "Препоясание истиною, броня праведности, готовность благовествовать мир, щит веры, шлем спасения и меч духовный". Принятие этих даров есть непременное условие побед. Отсутствие чего- то из воинских доспехов, практически, непременно приведет к поражению. Но при всем том, что "Он лишил силы имеющего державу смерти, Он дал нам наступать на всю силу вражью и ничто не повредит нам, Он дал нам уста и премудрость, которой не могут ни противостоять, ни противоречить все противящиеся нам; притом, что орудия воинствования у нас не плотские, но сильные Богом на разрушение твердынь и все могу в укрепляющем меня Иисусе", что также необходимо содержать в вере как условие побед, при всем этом всякая победа для человека- низложение Голиафа, т.е. низложение несоизмеримо превосходящих духовных сил. При всем обилии благодати Божией, дарованной человеку для победы, человеку определено соучаствовать с Богом в борьбе и победах своим сознанием, волею и творческим потенциалом, как и плотскою и духовною силою, и не может быть побед без этого соучастия, отчего такой человек и благословляется Богом. "Побеждающий наследует все". И это последнее также является необходимым условием побед.

И еще одно важнейшее условие победы. "Малые детки- малые победки", т.е. младенцам во Христе прилично побеждать личное неверие, похоти плоти, греховность, душевную расслабленность и т.д. Юноше и мужу прилично "выходить как победоносному, чтобы победить". Но победоносность такого порядка возможна лишь в соответствующем построении воинствующих, т.е. в превосходстве коллективного сознания и коллективного воинствования. Написано, что "один из вас прогонит тысячу", но все же "двое из вас прогонят тьму". "Щит героев Твоих красен", т.е. сложение усилий многих ратоборцев - залог конструктивной победоносности. Врата ада не одолеют ее", т.е. церковь, спаянную в одно. "Грозная как полки со знаменами" лишь церковь, спаянная в одно. И только при соблюдении вышеуказанных условий станут применительными к нам слова: "Последний враг истребился, смерть, где твое жало, ад, где твоя победа?"

Пищей для души является покой, умиротворение и созерцание. Покой и безмятежность- состояние души, имеющей возвращаться к Богу, умиротворение- чувство от соединения с Ним, созерцание - действенное обнаружение Его. Безмятежность покоя и умиротворения для души есть следствие возвращения к Творцу, следствие созерцания Его. Душа, не имеющая этого - загнанная и истерзанная душа, жизнь для таковой души горше смерти. Одиночество, сиротство и тоска - следствия голодающей души, не возвращающейся к Творцу.

Дух от Бога, плоть от плоти, душа же, как промысленная и сотворенная Богом и чрез отторжение и отчуждение от Него ставшая личностью и самостью, мечется между духом и плотью, отдаваясь во власть господствующего. Господствует плоть - душа плотская, господствует дух над плотью, душа тяготеет к духовному. "Но водворяясь в теле, мы устранены от Господа" настолько, что ослеплена душа от мира и плоти, отравлена негодной пищей и очумлена. И долгое время она бродит впотьмах, не понимая, куда и зачем идет, и каждый ее шаг - к умножению страданий. И томится такой человек своею душою, ища причины своих страданий и не находя ее, продолжает отравлять свою душу негодной пищей, соблазняясь похотями плоти, обольщением богатства, иллюзией власти и тщетною славой. К тому же, душа человеческая "истаивает в бедствиях", т.к. "труд и болезни - лучшее время человеческой жизни" и через всю человеческую жизнь- страх смерти. Отсюда - рабство для души. Иная же душа и того больше - "находит удовольствие в мерзостях". И живет такая душа во вред себе. "Но какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?" И не находя причины своих страданий, душа человеческая как птица рвется из клети плоти, "ревет как медведь и стонет как голуби". Одиночество, сиротство и тоска душе, не возвращающейся к Творцу.


Но как сотворенная Богом навечно, навсегда, душа стремится к своему Творцу и в свою небесную обитель. "Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!" Душа любит своего Господа, как любит невеста своего жениха, но до времени не знает этого. "Господь часть моя, говорит душа", но до времени не знает этого. Душа ищет возвышения, славы Божией, но до времени ей прилежит уничижение. Но и в бессознании своем душа воспринимает призывные слова от Господа: "Прийдите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас". И потому, человеку и в сознании и в бессознании определено лишь одно: "Встану же я, пойду по городу, по улицам и площадям, и буду искать Того, которого любит душа моя". А как найдет "Того, которого любит душа его, то ухватиться за Него и не отпустит Его". И скажет: "Только в Боге успокаивается душа моя!"

Покой - высочайшее обетование Божие, дающееся уверовавшему человеку в Бога как дар благодати Божией в лице Господа Иисуса Христа. Покой - вечное состояние Бога, естественное пребывание Его в Себе Самом и в видимом и не видимом творении Его. На момент сотворения мира Бог выходит из состояния покоя, но вновь входит в покой по сотворению его. Нет более высокого состояния естества, чем состояние покоя. Не беспокойство и не мятежность суть нормальное состояние духа или души сотворенного, но состояние покоя, хотя сознание человеческое и не вмещает этого. Но слова: "И почил Бог в день седьмой от всех дел Своих", - говорят о превосходстве покоя над беспокойством, говорят о покое как о превосходном конечном состоянии души. Так для Бога, так и для сотворенного Им. "Ибо, кто вошел в покой Его, тот и сам успокоился от дел своих, как Бог от Своих".

Но водворяясь в теле по эту сторону бытия, "никто не благ, как только один Бог". Так было со Христом и апостолами, так есть и со всяким живущим ныне. Стихии мира сего, ограничения и немощи плоти и духовные противодействия способны выводить человеческую душу из равновесия покоя, способны возмущать и обременять ее. Душа Божьего человека способна метаться и скорбеть. "Душа Моя скорбит смертельно",- говорит Христос. "Отвне - нападения, внутри - страхи", - говорит апостол. Но скорбь не исключает возможности покоя, т.к. Христос пострадал за верующих в Него, чтобы нам уже жить по дару благодати Божией, частью которой является и покой. Потому, покой и есть истинная пища, сходящая с небес, которую как небесную манну надо искать и находить и вкушать досыта до насыщения души. Душа верующего человека будет скорбеть, как скорбел Христос, но будет и вкушать покой как небесную манну. Душа же, не имеющая этой пищи, не способна ни на что полезное ни для Бога, ни для людей и, как загнанная лошадь, предпочитает истребление. Уместны и справедливы слова: "Для чего дан страдальцу свет и жизнь огорченным душою?" И в таком человеке "душа желает лучше прекращения дыхания, лучше смерти, нежели сбережения костей".

Итак, душа верующего человека должна быть насыщена покоем. Но полнота состояния покоя невозможна без всепотопляющего чувства умиротворения от созерцания Творца. Умиротворение - глубокое, полное и всеобъемлющее чувство, даруемое Богом тем душам, которые способны в благодати Божией видеть Бога в Его творении. Созерцание- рассматривание творения в благодати Божией и как большее- священнодействие обнаружения Творца в Его творении. "Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира чрез рассматривание творений видимы". Он видим чрез рассматривание Его творений. Он растворен в Своем творении, соединим с ним. И человеку крайне необходимо обрести некое свойство видения Бога чрез Его творения, чтобы далее видеть Бога лицом к лицу. Созерцательность- дар зрения от Бога человеку, средство познания Его.

Мир как творение Божие восхитителен и прекрасен, слава Божия проницает его, свет Божий заливает его. "Небеса проповедуют славу Божию, и о делах Его вещает твердь". Прекрасны небеса и звезды, восхитительна луна. Солнце - превыше всяких похвал. И для тех, у кого открыты духовные очи - "сладок свет и приятно для глаз видеть солнце". Неописуемы красоты неба и облаков. Любой природный уголок земли заливается светом Божиим, светом лучезарным, всепронизывающим. Горы и леса, моря и реки, скалы и равнины,- через все высвечивает свет Божий и как вселенская музыка- ветер в них. "Поднимись ветер с севера и принесись с юга, повей на сад мой,- и польются ароматы его". Как восхитителен животный мир, растения и цветы. Любая травинка и росинка на ней являет Божество. Потому что "полагались основания земли при общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божии восклицали от радости". Потому что "увидел Бог все, что создал, и вот, хорошо весьма".


И потому, человеку Божьему нельзя не видеть и не восклицать от всего великолепия Божества в Его творении. Но созерцая окрест себя и все пристальнее вглядываясь в творение не только открывшимся зрением, но и умозрением, человек узрит и горнее: ангелов, духовные идеи и мир Слова Божьего, и все небесные категории - красоту, премудрость, гармонию, полноту жизни, силу Божию, истину, свет и славу Божию. Все обилие благодати Божией представится умозрению человека. Человек узрит и Церковь Первенцев и Сына Божьего, обитающих во свете Сущего.

И от созерцательности такого порядка душа человеческая преисполнится чувством умиротворения. Бог, творя мир, явил это превосходное чувство всему одушевленному. "Сыны Божии восклицали от радости". По отпадению же творения от Творца, Бог вновь "все земное и небесное умиротворил чрез Него, Кровию креста Его". Потому, умиротворение как чувство превыше всех чувствований, которые может испытывать человек. "Восклицаний от радости" не умалить, но они временны, а умиротворение - вечно. Умиротворение как чувство возносит душу человеческую до сотворения мира, делает ее соучастницей этого великого таинства. Умиротворение как чувство лежит у мира творения. Что же больше чувства умиротворения? Лишь растворение в Боге чрез оставление сотворенности и единение со Творцом.

Пищей для тела является воздержание и телесные упражнения. Воздержание от всего того, что приближает и ускоряет смерть для тела, угнетает душу и порабощает дух, а телесные упражнения такого порядка, вследствие которых тело достигало бы силы, красоты и здоровья, содействующие достижению жизни для души и духа. Иначе говоря, это - здоровый образ жизни для тела, поддерживающий тело в долгоденствии и жизнеспособности и позволяющий человеку усиливаться в духовной жизни. Тело же без такого здорового образа жизни суть больное, умирающее тело. Порок на нем.

Дух от Бога, плоть от плоти, духу человеческому определено возвратиться к Богу, Который и дал его, "плоть и кровь не могут наследовать Царствия Небесного и тление не наследует нетления". Потому "плоть желает противного духу, а дух - противного плоти, они друг другу противятся". Но человек не может ненавидеть свою плоть, "но греет и питает ее", т.к. плоть его есть храмина из брения до времени являющаяся храмом обитающего в ней Духа Божьего. Да и душа его в ней. И в этом противлении духа и плоти трудно человеку бороться с плотью и одновременно заботиться о ней.

Говоря определеннее, пищей для тела плоти является то, что удовлетворяет его естественные потребности и хотения, содержащие тело в естественном жизнеобеспечении. Это - естественная пища и питие, вино и естественное употребление женского пола, деторождение, необходимость в одежде для согревания тела в холод и охлаждения в жару, работа, отдых, сон и естественные наслаждения от жизни под солнцем. Но эти незапрещенные потребности и хотения незаметно и быстро прогрессируют в похоти. Употребление пищи и пития перерастают в чревоугодие, употребление вина - в пьянство, естественное употребление женского пола - в блуд и разврат, необходимость в одежде и предметах быта перерастают в любостяжание, работа - в идолослужение, сон - в сонливость, отдых - в лень и беспечность и т.д. И быстро и незаметно естественные потребности и хотения тела укладываются в слова: "Будем есть и пить, ибо завтра умрем",- т.е. если еще вчера они служили нам для естественного жизнеобеспечения, то завтра неизбежно погрузят в преисподнюю. И потому, говоря еще определеннее, основной пищей для плотского человека является грех как удовлетворение запретных хотений.

И на этом пути плоть дерзновенна и изобретательна. Она ревностно и яростно сопротивляется всему, что останавливает ее на пути достижения объектов похотей. Ее невозможно уговорить убедительными словами здравого смысла, она глуха и слепа ко всему, что не является удовлетворением ее похотей. "Один раз живем, бери от жизни все",- вот голос похотливой плоти. И идя таким путем, плотской человек неизбежно переест и перепьется, непременно обленится и расслабится, непременно растлится в соблазнительных похотях и погрузится в извращения. Содом и Гоморра - плоть каждого из нас, не имеющая на себе узды и твердой руки духовного человека. Воздаяние таковым - серный и огненный дождь с неба. Воздаяние таковым- "завтра умрем". И потому человеку Божьему необходимо ревностно и дерзновенно искать и находить истинную пищу для тела, содержащую тело в жизнеспособности, долгоденствии, здравии и довольстве, которою является воздержание пользования миром сим и телесные упражнения, свертывание похотей, а не разворачивание их.


И потому человеку Божьему жить надо так, чтобы применительны были бы к нему слова: "Уклоняй злое от тела своего". Но так как тело любит то, что оказывается злом для него, то необходимо "мучить и порабощать тело свое, чтобы стремясь к благочестию, не оказаться недостойным". Благочестие как высшее достоинство человека в Боге прилежит тем, кто ради Бога и осуществления Его воли найдет возможным по благодати ли Божией, по собственной ли силе дать бой в своем теле всему тому, что разлагает и умерщвляет его, что запинает жизнь духа и омрачает душу. "Прилагающий усилия восхищает Царство Небесное".

А потому, человеку Божьему жизненно необходимо встать на пожизненный путь преодоления себя. Кто не стоит на пожизненном пути преодоления себя, кто безвольно соскальзывает в сторону естественных потребностей и хотений плоти, тот скот, а не человек в высоком смысле этого слова, тот раб похотливой плоти, раб греха, раб смерти. Преодоления себя в постах, бдениях, телесных упражнениях, изнурениях, бодрствованиях, противодействиях и т.д. должны стать нормой жизни христианина, т.к. урезывают похотливую плоть, содействуют высвобождению духа и формируют необходимые качества духовного человека как мужество, волю, терпение, стойкость, твердость и т.д., через что человек духовно возрастает, через что плоть становится подвластной духу. Особо необходимо отметить положение для тела, которое можно обозначить как положение риска или опасности для жизни тела. Это положение - лучшая приправа к здоровой пище для тела. Дух и душа примиренного человека с Богом не боятся смерти, но плоть никогда не знает этого. Она всегда вздрагивает и цепенеет от близости смерти. Стоя на пути преодоления себя, необходимо водить тело по грани жизни и смерти. Экстремальные ситуации, дышащие на тело дыханием смерти, восторгают дух и отрезвляют тело, содействуют возрастанию и возмужанию духа, обрезывают похоти плоти. Жизнь без риска - бессмысленная, скотская жизнь. "Мы были отягчены чрезмерно и сверх сил, так что не надеялись остаться в живых, но сами в себе имели приговор к смерти. Я многократно был при смерти... и в опасностях",- говорит апостол Павел. Но речь, разумеется, не об искусственном ввержении себя в риск или опасность. Не надо искушать Господа, но надо делать это ради целесообразного "соучастия в Евангелии Его". Риск ради риска и опасность ради опасности будут пресечены Господом, но риск и опасности ради служения Ему и церкви Божией благословятся Богом. Но рисковать и пребывать в опасностях ради "соучастия в Евангелии Его" является высоким положением в Боге и далеко не все из народа Божьего достигают этого. Этому надо учиться на более приближенных жизненных ситуациях, вплоть до плотских. Стоя на пути преодоления себя, будешь поставляем на грань жизни и смерти, будешь научаться преодолевать опасности и дыхание смерти, будешь приготавливаться к прославленному служению Господу "в страданиях за церковь Его, восполняя недостаток в плоти своей скорбей Христовых для соучастия в Евангелии Его".

Пища для тела - здоровый образ жизни тела, но не в здоровом теле здоровый дух, а в здоровом духе человеческом от Духа Святого - здоровое тело. Но здоровый образ жизни тела невозможен без пожизненного преодоления себя. Пожизненное же преодоление себя невозможно без увлеченности высокой идеей в Господе, т.к. возможно ли пожизненно увлекаться самоцелью здорового тела, не "суета ли это сует"? Всякому же подвижнику крайне необходимо действие в себе слова пророка Иеремии: "Ты влек меня, Господи,- и я увлечен; Ты сильнее меня - и превозмог". Что же может так увлечь человека в Боге, вследствие чего он сможет встать на пожизненный путь преодоления себя? Ничто иное, как любовь к Господу и стремление служить Ему. Но любовь к Господу - духовное чувство, плоть не может любить Бога и "закону Его не покоряется". Чем же увлечь тело духовного человека на пути преодоления себя? И уж если содержать тело плоти в твердой руке духовного человека и, учитывая, что "плоть закону Божьему не покоряется, да и не может", то чем уговорить его, какому закону подчинить его? Вот закон, который Бог положил в Свое творение - эволюционный закон совершенствования. Необходимо высмотреть этот закон и уверовать в него. Как человечеству вне Бога определено человеческое совершенство, выражающееся в символическом числе 666, так и человеку в Боге определено подобное совершенствование. Человеку в Боге в широком смысле этого слова определено стать "городом, стоящим на верху горы", т.е. взойти на широту и высоту земли, стать победителем, низложить свое невежество и предубеждения, обрести все доступное знание, достигнуть истинного благочестия, премудрости и благородства, оказаться больше любого противодействия, в том числе и телесного. Логика и устремленность к совершенствованию должна быть присуща всему человеческому существу ради совершенствования духовного. Совершенство- общее и объемное понятие, вмещающее в себя все грани как духовного, так и телесного преображения от Господа.


В данном случае, телесное преображение от Господа должно выявиться в высокой жизнеспособности тела, закаленности, силе, здоровье, выносливости, легкости, резвости, красоте и т.д. Телесное преображение от Господа несовместимо с расслабленностью, чахлостью, одышкою, паршивостью, одряхлением, ожирением, болезненностью и прочими порабощениями. Старости, болезней и расслабленности не избежать, т.к. человеку положено умереть, но надо отличать болезни и расслабленность от естественного старения тела от болезней и расслабленности, вызванных опороченной жизнью. Болезни и старость подвластны духу человеческому в Духе Святом. Поистине, воскресение из мертвых в прямом смысле прилежит тем, кто еще ныне, не вкусив смерти и живя по духу, совершенствует свое тело. Естественное старение тела не помеха в деле совершенствования тела. "Они и в старости сочны и плодовиты". Можно, совершенствуясь, быть юным старцем и, не совершенствуясь, быть дряхлым юнцом. А сколько убедительных примеров совершенствования тела в языческих восточных религиях: ушу, кон-фу, карате и т.д. И речь не о том, чтобы слепо идти в след их, но о том, чтобы Божьему человеку понять необходимость и полезность правильного отношения к своему телу.

Почему для Ветхозаветного Израиля было определено, чтобы никто из колена Левиина с недостатками на плоти не приступал к жертвеннику? "Хлеб Бога Своего из великих святынь он может есть; но к завесе не должен он приходить, и к жертвеннику не должен приступать, потому что недостаток на нем; не должен он бесчестить святилища Моего". Разве с нами не так? И речь не о травмах или недомоганиях тела на приходящих к Богу, т.к. Бог призывает на Свой пир все "падшее и погибшее: увечных и горбатых, бедных и нищих, все немощное, уничиженное и ничего не значащее мира сего", но речь о том, чтобы на всех призванных Господом осуществился бы закон: "Чтобы смертное поглощено было жизнью". И это для высокого определения Божьего, чтобы "посрамлено было бы все значащее и благородное, сильное и мудрое и чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом". Речь о том, чтобы общий закон совершенствования, положенный Богом в Свое творение, был бы присущ всему преображающемуся от Него.

Раз и навсегда надо понять, что "тело для Господа", что тела наши "суть храм, живущего в нас Святого Духа и мы - не свои. Посему, прославляйте Бога в телах ваших и душах ваших, которые суть Божии". Но как прославлять Бога в теле, пораженном смертью: чахлостью, одышкою, ожирением, паршивостью, расслабленностью, болезненностью и т.д. Кому бы из христиан пришло в голову расхищать свой храм, сдирать с куполов кресты, ломать иконостасы, растаскивать церковную мебель и утварь, бить витражи, пачкать стены и т.д. Нет! К такому вандализму христиане не способны, но к вандализму по отношению своего тела способны, практически, все. И разоряют храм Божий, которым являются сами в телах своих и не боятся кары Божией. Но "кто разорит храм Божий, того покарает Бог".

Одним из важнейших признаков совершенствования человека в Боге является даже не достижение определенного совершенства, а устремленность к нему. "Я не почитаю себя достигшим или усовершившимся,- говорит апостол Павел,- а только, забывая заднее, простираюсь вперед, стремлюсь к цели, не достигну ли и я?" И только при такой устремленности к совершенству будут выявлены следственные признаки его. Это в полной мере относится и к совершенствованию тела. И притом, что "мы не должники плоти, чтобы жить по плоти", но не будем и "попечения о плоти приводить в небрежение". Встанем же на пожизненный путь преодоления себя не только ради жизни по духу, но и ради совершенствования тела своего как храма Господнего. Как духу человеческому определено в Боге жить как победителю, так и тело духовного человека должно быть побеждающим смерть. Но человеку определено умереть, год от года человеческая жизнь приближается к могиле. "Приходят дни, когда человек будет говорить: "Нет мне удовольствия в них". А человеку, служащему Богу, полезно долгоденствие при здоровом теле и ясности ума. Как же быть? Пожизненная устремленность к совершенствованию тела - залог мучительной, но успешной борьбы за выживаемость тела. Как "бегайте блуда", так бегайте и смерти. Как "тело не для блуда, но для Господа и Господь для тела", так и тело не для смерти, но для Господа. Как "совокупляющийся с блудницей становится одною плотью с нею", так и совокупляющийся со смертью суть одно с нею. Бегайте смерти до самой смерти, устремляйтесь поражать ее всякое приближение и, поступая так, быть может, сможете отразить на себе высокий закон совершенствования, положенный Богом для Своего творения.


Все болезни тела и как следствие прогрессирующих болезней - смерть, приступают к человеку только лишь от недостатка в нем жизненной энергии или тонуса, или, говоря Евангельским языком - жизни духа. "Закон жизни духа по вере во Христа Иисуса способен избавить человека от закона греха и смерти". Но "многие из христиан немощны и больны и немало умирает". Корень поражения христиан болезнями и смертью, разумеется, лежит в неверии и в "не рассуждении о теле Господнем". Но и застойность жизни по плоти, загрязнение крови и тела от малоподвижности, отягощение пищей и прочих порочных проявлений, выражающихся в болезненности, расслабленности, ожирении, одышке, паршивости и т.д. также существенно имеют место. К тому же, последнее время ознаменовано "чашами гнева Божьего". Отравлен воздух и вода, отравлена ядами земля и произрастания ее. Человеческая жизнь сперта теснотою жилища и быта, подневольностью повседневного застойного рабского труда, нечистой пищей, физическими и нервными перенапряжениями. Ядовитая фармакология лечит его. Кислотные дожди поливают его, космическая и земная радиация обжигает его. И как следствие такой жизни - всевозможные функциональные расстройства, стрессы, аллергии, раковые опухоли, проказы, неврозы и т.д. И как венец такой жизни - преждевременная деградация тела и сознания, болезни, старость и смерть.

Смерть приходит к человеку раньше, чем он умрет. И это выражается в безволии по отношению к телу, в наплевательском отношении к нему и в невозможности общаться с телом, понимать его голос, в невозможности наблюдать внутренним взором за состояниями и процессами внутри тела. Люби человек свое тело, как храм Господу, он услышал бы его голос, увидел бы, какие реставрационно-ремонтные и профилактические работы необходимо производить в нем, как правильно очищать и эксплуатировать его. Пульс тела должен быть хорошо известен человеку, любящему свое тело как храм Господу.

Человечество создало множество учений и школ для преодоления себя ради высвобождения человеческого духа, ради достижения бессмертия и небожительства. Но мы знаем, что "никто не приходит к Отцу, кроме как через Христа". Но нельзя и отнестись с предубеждением к опыту человечества. Аккумулировать энергию тела, достигать и управлять биологической или духовной энергией, направляя ее на оздоровление тела, умеют в совершенстве восточные языческие и иные мировые школы. Христиане духовно отчуждены от этих школ и учений и не могут извлечь полезное из них без предубеждения. Но как свободные могли бы подсмотреть полезное, как им кажется, в ничтожном. И находясь в невежестве по отношению своего тела, практически, не знают и не слышат голоса своего тела, не ощущают пульса его, не слышат просьбы тела об оздоровлении, не предвидят поражений тела и развития болезней, не знают выхода из них, кроме суеверной молитвы к Богу за исцеление. Исцеляясь же, заболевают вновь, т.к. продолжают жить в больном, умирающем теле, не имеющем своей жизненной телесной пищи.

Телесные упражнения и воздержания пользования миром сим - истинная пища для тела, позволяющая содержать тело в долгоденствии, здравии и довольстве, хотя в целом причастность тела физической культуре является низшим планом по отношению к жизни духа. "Телесные упражнения мало полезны" в сравнении с упражнениями в благочестии, но не бесполезны вообще и, тем более, безусловно полезны в сравнении с разложением и одряхлением тела. И уж если "тело для Господа", и если есть необходимость "прославить Господа в телах наших", то необходимо пользоваться и постами, как воздержанием, и телесными упражнениями, которые для духовного человека - доброе подспорье на пути "поглощения смерти жизнью".

Одной важнейшей гранью учения Нового Завета является учение о воздержании. Но от чего воздерживаться, как и какую меру воздержания избрать для себя, впрямую на это нет ответа. "Не любите мира, ни того, что в мире",- обобщающие слова, нуждающиеся в поэтапном, возрастном освоении. Поведение человека в Боге и все его тончайшие чувствования и побуждения регламентированы заповедями Евангелия, как заповедями закона, и нарушение заповедей закона надо понимать как грех. Закон непреложен и ортодоксален, то, что было запрещено вчера, будет запрещено и завтра. Но учение о воздержании не закон. Воздержание - не запрещение заповедью закона, а призыв учения к добровольному оставлению того, что не запрещено, но не полезно. Учение - гибко, изменчиво во времени в применении к духовному возрасту человека. Так, к примеру, полезно христианину воздерживаться от осквернения идоложертвенным, но одним можно входить в капище и есть идоложертвенное, а другим нельзя, т.к. для одних "все чисто, а для других то нечисто, что они почитают нечистым". Одним надо поститься, другие могут быть свободными от постов. Одни могут есть все, другие - только овощи. Где же тонкая мера воздержания для каждого христианина, которую ему определяет Бог? Ответ на это должен отыскать каждый верующий человек в глубоко искреннем и преданном личностном предстоянии в Господе, водясь в доброй совести Духом Святым.


"Все подвижники воздерживаются от всего". И потому, хорошо бы и полезно всякому подвизающемуся в Боге воздерживаться от всего, что оскверняет его или удерживает на пути очищения. Хорошо бы воздерживаться от необходимости брака, но нет и запрета на брак. "Хорошо человеку не касаться женщины", хорошо воздерживаться от близости с ней, хотя бы в моменты посвящения себя Богу и усиления в Нем. Хорошо воздерживаться от вина, хотя нет и запрета на умеренное употребление его. "Вина не должен пить ни один священник, когда идет во внутренний двор",- и это пророчество полагает запрет на употребление вина при приближении к Богу и служении в церкви. Полезно воздерживаться от идолопоклонства, от любостяжания, сребролюбия, нечистой или излишней пищи и иного осквернения миром или плотью. Полезно было бы научиться "быть пользующимся миром сим, как не пользующимся". Но всякое прикосновение к миру и плоти, какими бы причинами оно ни вызывалось, непременно обедняет, овеществляет, делает немощными всех прикасающихся к ним. Пусть знает каждый пользующийся миром сим, что быть пользующимся миром сим и быть неоскверненным от него невозможно! И не только прикосновение к оскверненному оскверняет человека, но и прикосновение к естественному и необходимому ведет к обмирщению или удерживает в нем. Потому-то, и "заповедь Его безмерно обширна" и "проникает до разделения души и духа и судит помышления и намерения сердечные". И спастись человекам от сего осквернения соблюдением заповеди Господней - невозможно. Воздержание- следствие неповрежденной рассудительности человека Божьего во имя Божие, воздержание от того, что впрямую разрушает тело или медленно умерщвляет его, отравляет или перенапрягает его, или удерживает его на пути приближения к Богу - суть непреложная потребность для живого христианина при живой и действенной вере его в оправдательную миссию Иисуса Христа.

Физическая культура для человека как эстетическая культура или культура поведения должна стать непреложным достоянием человека в Боге. Человек чуждый понятию "культура" вообще - вообще не человек, но некое низменное звероподобное существо. И поскольку человек как-то благоустраивает свое существование на земле в быте, на производстве, в отношениях с себе подобными и т.д., то было бы неверным, если бы он не благоустраивал свое существование в теле. Говорить о физической культуре невозможно в отрыве от духовной жизни, т.к. и духовная и телесная жизнь человека тесно и неразрывно завязаны в одно целое весьма таинственными связями при всей своей антагонистической природе. И познать и разобраться в природе этих взаимоотношений тела и духа очень и очень сложно. Об этом написаны тысячи книг, созданы сотни фундаментальнейших учений от древности до последнего времени. Сотни христианских богословов веками трудились над этой тайной. Евангелие исчерпывающе освещает природу взаимоотношений духа и тела, но христианство, тем не менее, не находится в приоритете познания этой тайны. Так, историческое отношение христиан к телу выражалось либо в аскетическом умерщвлении его, якобы ради жизни по духу, либо в употреблении свободы как повода к угождению плоти. Аскеты христианства "мучили и порабощали тело свое" до бессмысленности, ели только лебеду и пили только воду, жили как столпники на столбах и телом кормили червей, но не достигали пользы духу, что "имело только вид мудрости в самовольном служении, смиренномудрии и изнурении тела". Другие же, пренебрегая здоровыми запросами тела и духа, "без страха утучняли себя", нанося тем самым вред и тому и другому. Но во всех случаях телу отводилась лишь уничижительная роль. Тонкого и точного водораздела отношения к телу и духу не проведено до сегодняшнего дня.

Кто стремиться познать природу взаимоотношений духа и тела, пусть познает. Кто желает углубляться в таинственную природу тела и его скрытых энергий, кто способен открывать в теле таинственную жизнь и силу духа, пусть открывает. Кто верует в то, "как велико могущество силы Его в нас"- пусть верует и пользуется этой силой. Кто способен обнаружить в себе, что "сила Его совершается в немощи"- пусть пользуется этим познанием. Но если кто немощен, а сила Его не действует в нем, то не надо обольщать себя, будучи ничто, а лучше уж стать сильным во Христе, встать на путь оздоровления себя и по плоти и по духу. Оздоровительные мероприятия для тела при ощутимых и достаточных воздержаниях пользования миром сим - истинная пища для тела, способная содержать тело в здравии, долгоденствии и довольстве, позволяющая духовному человеку высвобождать дух и усиливаться в жизни его.


Скажем так, что человеку полезен физический, мускульный труд. Человек Божий! Если можешь, трудись не подневольным физическим трудом на поле своем и подворье своем, строй свой дом, разводи скот, паши, коси, копай и т.д. Чистый воздух и вода, здоровая и простая пища и здоровый физический труд будут содержать твое тело в здравии и довольстве. "Сон твой, как сон трудящегося будет сладок". И служи Господу с дерзновением и в благодарении. Но отличи труд не подневольный в предоставлении себя самому себе от рабского подневольного труда и, "если можешь освободиться, то лучшим воспользуйся". Если можешь, то оставь свой физический труд вообще ради превосходства труда духовного. И питай свое тело телесными упражнениями, достигая так недостающей тебе физической культуры.

Полезен бег и длительные переходы в лесу на чистом воздухе, полезны гимнастические и атлетические упражнения. Полезно закаливание в виде ежедневного обливания холодной водой и зимнего плавания. Полезно ходить нагим и босым. Полезны раскаленные бани и контрастные бассейны, полезно загорать на солнце и много плавать, полезны длительные воздушные ванны. Полезно ходить выпрямившись и смотреть прямо в глаза, полезно контролировать телодвижения, быть сдержанным и бережливым во всех телесных проявлениях. Полезно держать тело в духовной руке, все время чувствуя пульс его. И тело сообщит внимательному уху о своих заболеваниях, перенапряжениях, отдохновениях, выздоровлениях и т.д. Физическая культура хорошей школы и мудрые наставники помогут тебе в познании и овладении физикой твоего тела.

Уместно обратить внимание на предрасположенность тела к тому или иному сервису в телесных упражнениях и охотнее склоняться к тому, что приятно для тела. Надо учитывать психологические, возрастные и просто объективные физические особенности всякого организма и не стремиться насиловать себя. Длительные пожизненные преодоления себя в телесных упражнениях утомительны от повседневности и однообразия. Надо время от времени уметь вдохнуть новую жизнь в это однообразие. Надо быть изобретательным в поиске новых и новых условий и правил этой пожизненной игры. Спорт не полезен человеку, т.к. требует и поклонения и предельной самоотдачи от человека, что надо именовать как "нелепое идолослужение". Погоня же за разрядами и призами культивирует тщеславие и гордость, а предельные перенапряжения и стрессы укорачивают жизнь. Полезней верующему человеку "изоляция в пустыне", т.е. длительное пребывание в безлюдном месте. Глубокое уединение открывает человека земле, космосу и Богу и освобождает его от перегрузок и переутомления.

Тело не может быть здоровым без взвешенного и выверенного отношения к пище. Здесь как ни в чем необходимо быть воздержанным и умеренным. "Пища для чрева и чрево для пищи, и Бог уничтожит и то, и другое". Но хорошо, благоприятно и полезно быть воспитанным в культуре питания, как был воспитан в этом Ветхозаветный Израиль, как воспитаны в этом мировые системные языческие школы, стоящие на пути своего совершенствования. Нельзя жить для желудка, но нельзя быть и небрежным к нему. Надо есть и пить не много и не мало, а столько, сколько нужно, а нужно организму очень немного или, по крайней мере, значительно меньше, чем хочется. Правильно стоять на пути уменьшения употребления и пищи и пития, но не наоборот. Не полезно "без страха утучнять себя и поспешать прежде других есть пищу". Надо стоять на пути исключения из пищи обильно жирных или иных выспренных блюд и всевозможных острых специй. Побольше овощей и растительной пищи. И вообще, надо приходить к простой и легкой для организма пищи. "Сильный ест все, а немощный ест овощи", но, практически, все христиане едят все, полагая, что они сильны и - перенапрягаются и заболевают. Надо научиться воздерживаться от тяжелой для тела пищи. Надо научиться вкушать пищу с благодарением и находить ее вкусной. Бережливое и благодарное отношение к простой пище сделает ее очень вкусной, желанной и полезной для тела. Как растения растут буйно и весело от доброго слова и внимательного ухода садовника и чахнут от мерзких слов и отрицательного отношения, так и пища отдаст благословляющему ее человеку свои благотворные исцеляющие свойства и будет поражать смертью того, кто груб и небрежен к ней. Полезно есть и пить не по расписанию, а по естественному желанию, пропуская регламентированное употребление пищи. Надо приходить к двух - одно разовому питанию в сутки с легким подкреплением в случае нужды. Часто организм сам просит отдыха от пищи и надо слышать его голос и предоставлять ему такую возможность.


Длительные голодания и разгрузочные дни могут быть сколь полезными, столь и бесполезными и даже вредными для тела, могут быть оздоровительными и очищающими организм, а могут быть и во вред ему. Здесь не обойтись без опытных учителей, испытавших на себе все тонкости таких воздержаний и хорошо знающих особенности каждого организма и психики. Лучше всего умеренные посты. Но надо хорошо понимать отличие поста от голодания. Пост не голодание, а воздержание от пищи и пития при свершении важного и ответственного духовного труда в слове Божием и Духе Святом. Присутствие на человеке слова и Духа Божьего всегда нормализует напряжение организма в этом воздержании, очистит тело и устранит все вредные эффекты этого умеренного изнурения тела.

Еще умереннее надо относиться к вину при всей полезности его. Необходимо быть воздержанным и умеренным и в естественном употреблении женского пола, как и в прочих плотских развлечениях. Вино и женщина могут приносить ощутимые отдохновения телу, но при бесконтрольности могут и окунуть в преисподнюю. Но лучше "человеку не касаться женщины" и хорошо тому, кто удостоверился в этом. Хорошо тому, кто свертывает похоти, а не разворачивает их. "Соединен ли ты с женою, не ищи развода, остался ли без жены, не ищи жены". Хорошо и благоприятно тому, кто приходит к элементарным попечениям о плоти ради превосходства духовной жизни.

Человек Божий! Если можешь, употреби веру Божию и силой Божией достигни прекращения жизни плоти вообще, кроме элементарных попечениях о пище и одежде ради духовной жизни и духовного совершенствования, т.к. жизнь по плоти в любых проявлениях противодействует жизни духа. "Водворяясь в теле, мы устранены от Господа". Концентрация же силы Божией при духовном совершенствовании человека резко ослабит тело, но не обезобразит, а напротив, облагородит его и поведет верующего человека к "могуществу силы Его в нас", т.к. действительно, "сила Его совершается в немощи".

И еще одно очень важное условие. Христианин должен понимать Евангелие как "закон совершенный, закон свободы" и не должен низводить его до закона буквы, относящейся до плоти. Это означает, что не будет пользы никому, если данные или подобные советы Евангелия кем-то будут восприняты как повеления, а не как позволения. Правильно и верно всякому христианину научиться "жить и в скудости и в изобилии". И в изобилии "быть пользующимся как не пользующимся", и в скудости ни в чем не нуждающимся и всем довольным. "Великое приобретение - быть благочестивым и всем довольным". Но народ Божий всегда склонен сказать: "Опротивела нам эта негодная пища",- и "искать перепелов". Не будучи благочестивым и всем довольным, народ Божий ищет другой пищи, которая суть непотребство, которая суть бич для народа, пасущая народ. Непотребство не в узком смысле, а в расширительном толковании. Все, что не является истинной пищей для духа ли, души ли, тела ли, содержащей человека в жизнеспособности, все- непотребство. Господи, избавь народ Твой от непотребной пищи!

Господь грядет! Церковь Иисуса Христа готовится к встрече с Ним на небесах. Не на земле, не в преисподней, а на небесах. Но это означает, что церковь Божия должна соответствовать небесам, быть облеченной в брачные одежды, знать границу неба и земли, мочь преодолевать эту границу, входить в небесное и выходить из него. Но небеса и святилище - не одно ли это? Граница неба и земли и завеса храма - не одно ли это? Не одно ли это явление - вход во "святая святых" и вход в жизнь вечную во второе пришествие Христа? Но к пришествию Христа относятся слова: "Ваш дух и душа и тело во всей целости да сохраняться без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа". Но относятся ли эти слова для входящих во святилище? Конечно же относятся. Так, первосвященник Израиля, входя во святилище один раз в году, должен был принести жертвы за себя и за народ, совершить особые омовения и одеться в особые белые одежды. Так и в Новом Завете апостол Павел говорит: "Имея дерзновение входить во святилище... да приступаем с искренним сердцем, с полною верою, кроплением очистивши сердца от порочной совести, и омывши тело водою чистою...", предполагая также особое очищение и убеление своего внешнего и внутреннего человека. Не относится ли это к нам, имеющим надежду на встречу с Господом на небесах? Конечно же относится. Но надо понять, что притом, что святилище способно освящать и золото, но тем не менее, оно не способно освящать опороченного не верующего человека, т.к. такой человек не может приблизиться ко "святому - святых", будучи умерщвляемым и изгоняемым им. "Не войдет во святилище необрезанный сердцем, необрезанный плотью". Такова воля Божия на гармоническое совершенствование тела, души и духа человека для прославленного служения Господу во святилище и для славного восхищения церкви во второе пришествие Христа.

Мир гибнет, погружаясь в преисподнюю, а Церковь Иисуса Христа готовится к восхищению, еще пребывая в мире и теле, будучи еще частью его. Но когда “возвышаются нечестивые, люди укрываются". И Иисус Христос призывает Свою голубицу: "Войди в покои твои и запри за собою двери твои, укройся на мгновение, доколе не пройдет гнев". Где же место покоя ее? "В тени крыл Твоих я укроюсь",- говорит Давид, т.е. во святилище. Не в преисподней укроется она, где просил укрыться Иов: "О, если бы Ты в преисподней сокрыл меня пока не пройдет гнев Твой",- а во святилище. И не станет Его голубица укрываться на земле, говоря: "Горы, покройте нас и холмы падите на нас",- а во святилище. И врата ада не одолеют церковь Иисуса Христа, укрывшуюся во святилище. И входя во святилище вновь и вновь и, преображаясь от славы Божией и света Его в образ ипостаси Его, и выходя из святилища будучи частью его, будучи храмом живого Бога, и входя в мир, более уже не ужаснешься агониям погибающего мира. Будешь в мире, как был Христос, но будешь и вне его. Более того, всякое место твоего пребывания освятится от тебя и всякому подходящему сможешь сказать: "Сними обувь твою с ног твоих; ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая". Что больше? Мир или храм, освящающий мир? Так, да освятит собою всякий верующий в Него любое место бытия!

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить